Mishki-tomsk.ru

Мода и стиль
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Джинса (проплаченные статьи)

Джинса (проплаченные статьи)

Проплаченная статья без плашки «На правах рекламы» — «джинса» на профессиональном жаргоне.

Содержание

Типы джинсы

«Джинса» бывает нескольких типов.

1. Спонсорские договоры, информационное сотрудничество. Легальный формат. «Джинсовость» в том, что спонсор иногда может влиять на направленность основного контента тематических полос или приложения.

2. Черная «джинса». Подкуп редакции и сотрудников. Не только неэтичная, но и уголовно наказуемая деятельность. Черная «джинса» имеет свои подвиды:

  • Корпоративная «джинса».

Компания заносит коробку из-под ксерокса в рекламный отдел с тем, чтобы тот спустил задание редакции написать правильный текст.

  • Пассивная «джинса» (блокинг).

Через специализированные PR-агентства компания вербует в редакциях людей (т.н. маячки), которые следят, чтобы нежелательные темы не попадали на полосы.

3. Персонифицированная «джинса». Конверт с деньгами передают в руки лояльному журналисту, который рискует лишиться работы. Такой вид «джинсы» редакции СМИ всячески порицают. Во всяком случае, публично [1] .

Объем джинсы в России

Вице-президент Гильдии издателей периодической печати Василий Гатов оценивает рынок «джинсы» в федеральных изданиях примерно в $130 млн в год. Это примерно 1/10 рекламного рынка. Политическая «джинса», по словам Гатова, оплачивается совершенно легально в виде «договоров об информационном сотрудничестве».

Лидерами рынка «джинсы» Гатов называет массовые газеты: «Комсомольскую правду», «Московский комсомолец», «Аргументы и факты».

Во время «Потупчикгейта» в 2011 году всплыли цены за освещение мероприятий «Наших» на озере Селигер. Так, за заметку в три тысячи знаков о приезде Суркова (с фотографией)

  • «Комсомольская правда» получила 690 тысяч рублей,
  • «Независимая газета» — 520 тысяч рублей,
  • «Московский комсомолец» — 379 тысяч рублей.

Впоследствии представители этих изданий отреагировали на информацию о своей продажности по-разному: заместитель главного редактора «Независимой» Аркадий Ханцевич отрицал, что его журналисты берут деньги за статьи. «МК» и «Комсомолка» от комментариев воздержались.

Есть целые издательские дома, которые получают большую часть дохода от проплаченных публикаций. В этой нише работают сотни небольших журналов, малоизвестных широкой публике. Небольшой тираж раскупается заказчиками материалов, маленькими компаниями, для которых любое упоминание — плюс к репутации. В их числе ИД Родионова, которому, по словам Гатова, «джинса» в 2007—2008 годах приносила до 80% прибыли. По словам сотрудника PR-агентства, полоса в журнале «Профиль» или «Компания» стоит от 5 до 20 тысяч долларов.

Сотрудник одного PR-агентства рассказал, что однажды он пригласил журналиста «Российской газеты» на пресс-конференцию. Тот сказал, что сам прийти не сможет, но о мероприятии напишет что скажут. И огласил расценки: статья размером в четверть полосы обошлась бы компании около 10 тысяч евро. Через рекламный отдел это бы стоило в полтора раза дороже.

  • «Московский комсомолец» 1/8 А2 — $13 тыс.
  • «РБК daily» — 1/2 полосы — $12,5 тыс.
  • «Независимая газета» 1/4 D2 — от $7,5 тыс. (позитив) до $11,25 тыс. (негатив)
  • «Новая газета» 1/2 А3 — $10,5 тыс.
  • «Аргументы недели» 1/2 А3 — $8 тыс.
Читайте так же:
Венец светорожденных где взять

Издания типа «Коммерсанта» и «Ведомостей» принципиально не публикуют «джинсу», заботясь о своей репутации. Но это не значит, что нельзя попытаться купить самих журналистов. По словам одного из бывших сотрудников «Коммерсанта», заказная публикация на первой полосе стоит от $30 тыс. На тематической полосе — от $5 тыс.

Я позвонила в рекламную службу «РБК daily», представившись агентом крупной компании. Сотрудник рекламной службы газеты Дмитрий Яшин сказал, что размещение проплаченных материалов в основной части газеты невозможно. Зато он предложил половину полосы в тематическом приложении за 720 тысяч рублей. «Это размещение с брендированием. Я пример покажу, как Сколково размещает, вашим клиентам понравится», — сказал Яшин.

Что такое «джинса» в журналистике

На этот раз в рубрике «реклама по пятницам» разговор пойдет о проплаченных статьях. Заказные тексты были всегда. И если проследить за историей журналистики в нашей стране, становится ясно: сказать, что сегодняшний журналист увяз в «джинсе», стал продажным, раньше же было совершенно не так, нельзя.

Более-менее точное определение «джинсы» — хвалебная (положительная) статья в прессе, за которую журналист (или его редакция) получил деньги. Ну, в общем, у артистов неистребим «чёс», у медиков — «гостинец», у правоохранителей — «засыл», у бизнесменов — «черный нал», у чиновников — «презент». А у журналистов — «джинса». Подробнее об этом термине — в дополнительном материале.

Возникновение самого термина — загадка. Известно, что появился он в середине прошлого века в США. По одной из версий — взятки журналистам засовывали в задний карман джинсов. Главный редактор журнала SmartMoney Александр Малютин вспомнил другую легенду. «По-моему, это пришло в печатную прессу с телевидения, — рассказал он Office Life, — и по-моему, этот термин появился после явно заказной передачи про джинсовый салон».


Плакат против «джинсы» и за свободную прессу

Как бы то ни было, термин «джинса» появился сравнительно недавно. Однако фактически «джинса» существовала всегда. Правда, при царской власти и после революции заказчиком статей чаще выступало государство, чем какая-либо частная компания.

Оные воды исцеляют от безсильства желудка, да и царица туда ездит

Так, в петровских «Ведомостях» от 1719 года читаем про новый курорт на водах: «Понеже оные воды исцеляют различная жестокия болезни, а именно: цинготную, ипохондрию, желчь, безсильство желудка, рвоту (. ), каменную, ежели песок или малые камни, и оные из почек гонить (. )». Престижность курорта подкрепляется ссылкой на поездки туда высокопоставленных особ — царицы Прасковьи Федоровны и придворного фаворита Александра Меньшикова.

В «Санкт-Петербургских ведомостях» публиковались хвалебные статьи о парикмахерских, шляпных салонах и магазинах сладостей, а также извещения о банкротствах, о принудительной распродаже имений с торгов. Наряду с этим страницы газеты наполняла повседневная частная информация: «Продается подержанный чепрак, обшитый широким позументом и бахромою, походная кровать, кресла с выдвижною из оных кроватью, не обшитые, кожею, и весьма удобная дорожная коляска. Спросить о них едучи к конной гвардии в смежном с Таврическим садом каменном доме у живущих над погребом». Подробнее здесь.

Читайте так же:
Смс бомбер вконтакте как сделать

В советских газетах только опечатки правдивы

К советскому времени понятие «джинса» вряд ли применимо: пресса была рупором политики партии. То есть «заказуха» свыше шла стабильным, налаженным потоком, однако денег (помимо зарплаты) за это конечно не платили. Жив, здоров, на свободе — уже хорошо.

«В советских газетах только опечатки правдивы, — писал Сергей Довлатов.- «Гавнокомандующий». «Большевистская каторга» (вместо «когорта»). «Коммунисты осуждают решение партии» (вместо — «обсуждают»). И так далее».

Купить свободу слова

Послеперестроечное время и особенно 90-ые гг. XX столетия считаются пиком «джинсы». «В 90-ые годы борьба с «джинсой» была на первом плане», — говорит генеральный директор инвестиционного банка «КИТ Финанс» Леонид Бершидский. С 1999 по 2003 гг. он был главным редактором «Ведомостей», позже издавал русский Newsweek и Forbes, был главредом SmartMoney, — изданий, в которых журналист, уличенный однажды в «джинсе», не смог бы продолжать работать.

«Джинса» не только создает недоверие к прессе, она еще и портит деловую репутацию издания, вредит бизнесу, — говорит Александр Малютин. — Компании легче заплатить пару тысяч журналисту за хвалебный очерк, чем отдавать десятки на официальную рекламу».

«В 90-ые гг. был пик «джинсы», постепенно это затухло», — считает он. «Сейчас «джинсу» не затолкнешь не только в «Ведомости» и «Коммерсантъ», но и много куда, — говорит Бершидский. — Есть целая обойма уважающих себя изданий, которые никогда не будут этим заниматься». Правда, и сегодня достаточно ввести слово «джинса», например, в «поиск по блогам» Яндекса, чтобы увязнуть в десятках обсуждений и обвинений ведущих газет в «заказухе». Естественно, под самый сильный огонь попадают лидеры отрасли.

Поставить «джинсу» на поток

Бершидский полагает, что лидеры как раз «мзду не берут», а вот в провинции «джинса» — это по-прежнему норма. «Да и в столице есть известные всем издательства, которые поставили «джинсу» на поток».

«Там, где «джинса» практикуется постоянно, процесс переведен на регулярную основу, — рассказывает Малютин. — Деньги идут либо через главного редактора, либо через рекламный отдел. А журналиста, который в обход этим механизмам лично возьмет «откат», в первую же очередь и уволят за это».

Как же отличить «джинсу» от честного текста и «не повестись» на написанное? «Искренние хвалебные статьи (то есть написанные бесплатно) — следствие непрофессионализма и наивности, — говорит Малютин. — Бывает еще, что их пишут ради сохранения хороших отношений с компанией. Это все равно некий компромисс совести. Обычно, даже если организация и заслуживает всяческих похвал, журналисты стараются сдерживаться и не перехваливать». Так что наверно — сдержанный тон материала и факты, не приправленные дифирамбными кудряшками — есть признак того, что вы читаете не заказной текст.

Читайте так же:
Что такое блейзер как одежда

Более страшная проблема

«Сегодня проблема российской прессы не в «джинсе», — говорит Бершидский. — А в том, что у нас очень мало журналистов, умеющих писать интересно». «Все яркие личности, «звезды», ушли из профессии в бизнес и даже науку, престижность журналистики падает. Сейчас самая главная проблема изданий — раздобыть качественных журналистов, которых просто нет. И эта проблема гораздо страшнее, чем «джинса».

Нужно ли социальным журналистам профильное образование

На конференции «ЗаЧем будущее социальной журналистики?» в центре «Благосфера» эксперты обсудили, насколько важно преподавать социальную журналистику в вузах и достаточно ли посещать тренинги и мастер-классы.

Что такое социальная журналистика

В начале обсуждения участники дискуссии решили дать экспертное определение социальной журналистике. Татьяна Фролова, доктор филологических наук, профессор кафедры периодической печати факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, считает, что не всю журналистику можно назвать социальной, как ранее сказал телеведущий Владимир Познер.

«Вся журналистика социально ответственная — это правда, но я настаиваю на том, что есть особая профессиональная специализация «социальная журналистика». Понятие это сложилось еще в 90-е годы. Но теперь с ним никто не спорит, и принимают эту формулировку как особую профессиональную специализацию, — говорит Татьяна Фролова. — Все дело в том, что в 90-е — начале 2000-х социальные темы в СМИ вытеснила политика, и многие журналисты увлеклись этим, простому человеку в итоге не нашлось места. На заре создания социальная журналистика казалась чем-то маргинальным, теперь же лучшие представители профессии стремятся в нее попасть. И никто не возражает, что есть такая специализация».

По ее мнению, у социальной журналистики свои технологии, цели и задачи. Это прежде всего некоммерческая журналистика, утверждает эксперт.

Портрет социального журналиста

Социальный журналист — это женщина среднего возраста, которая живет в маленьком городе или отдаленном районе. Именно в этой местности больше всего нужна социальная журналистика, утверждает Юлия Шуйская, доктор филологических наук, профессор кафедры истории журналистики и литературы Института международного права и экономики имени А.С. Грибоедова.

«Люди приходят в социальную журналистику, как правило, не сразу после школы, а получив уже определенное образование (высшее, среднее). Поэтому журналистике они учатся обычно заочно и на практике. С такими людьми проще найти контакт преподавателям, их не надо заставлять учиться и мотивировать», — считает Юлия Шуйская.

«Но и современная молодежь не отстает. Несмотря на зеленые волосы и рваные джинсы студентов, преподаватель может спокойно им задать самые сложные вопросы по социальной журналистике и получить весьма грамотные ответы», — говорит Татьяна Фролова, доктор филологических наук, профессор кафедры периодической печати факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова. По словам Натальи Каминарской, директора центра «Благосфера», именно Татьяна Фролова стояла у истоков зарождения социальной журналистики в вузе и настаивала на внедрении этой специальности.

Читайте так же:
Как измерить джинсы по бедрам

социальная журналистика

Фото: Елена Алмазова / АСИ

По мнению Татьяны Ворожцовой, декана факультета журналистики Института гуманитарного образования и информационных технологий, будущих журналистов нужно мотивировать успехами героев статей.

«Одна из студенток ко мне обратилась с просьбой: «Я очень хочу заниматься научной журналистикой». Она взяла за полгода 50 интервью у выдающихся женщин-ученых нашей страны, и 90% из них первый раз в жизни давали интервью. У них у каждой много книг и научных статей, они признаны во всем мире, но журналистам они не интересны. Нам про Ольгу Бузову интересно», — посетовала декан.

Между тем, по наблюдениям экспертов, в последнее время со стороны медиа наблюдается рост интереса к социальным проблемам, и все больше людей стремятся получить это образование. Но пока социальной журналистике учат только на спецкурсах, в общей программе вузов есть только некоторые модули и предметы. Отдельной специальности нет.

По словам Фроловой, можно считать успехом уже то, что некогда студенты, изучающие социальную журналистику, приходят снова в вуз уже в качестве преподавателей. Эта преемственность позволяет передавать наработки и опыт следующим поколениям.

Почему социальная журналистика

Как подтверждают преподаватели, многие абитуриенты на вопрос, почему они хотят стать социальными журналистами, отвечают: «Хотим знать, как устроена настоящая жизнь, откуда берется социальная несправедливость и что с этим делать. В общем, хотим изменить мир».

«Очень часто получается, что у профессионального журналиста решить задачу изменить мир не получилось, а реализовать свой потенциал надо. Такие люди идут как раз в НКО или в СМИ, связанные с НКО. У «Благосферы» и АСИ в этом плане наработан свой практический подход», — поделилась своими наблюдениями Наталья Каминарская.

По ее мнению, образованию в сфере социальной журналистики есть куда расти. С одной стороны, все декларируют, что изучают соцжурналистику, но на самом деле курсов по ней почти нет. Но у вузов есть воля и желание в этом участвовать.

«Социальная журналистика — сейчас это журналистика защиты, конфликтов и латания дыр в социальной сфере, наши герои — это уязвимые слои населения, но я вижу ее развитие как журналистики человеческого потенциала. Поэтому надо настраиваться на дискурс успеха, думать, как поднимать потенциал и помогать человеку раскрыться», — подчеркнула Татьяна Фролова.

Когда мы показываем истории успеха людей, которые смогли преодолеть свои трудности, мы сразу представляем, что сами можем побороть неприятности и решить любые задачи. Социальная журналистика — это мотивирующий инструмент, считают эксперты.

Подытожив работу всей конференции «ЗаЧем будущее социальной журналистики?», Наталья Каминарская сказала: «Конференция качественно развивается по всем параметрам. Несмотря на то, что в прошлый раз были удивительные, высококвалифицированные спикеры, в этот раз удалось прыгнуть выше головы. Я была рада увидеть на конференции большое количество студентов. Они были не только на лекции Владимира Познера, но и остались участвовать в других сессиях. Это говорит о том, что эта тема им действительно интересна. Думаю, мы смогли заложить в них зерна, благодаря которым вырастут наши новые соратники в некоммерческом секторе. Люди, понимающие, кто мы такие, и готовые стать нашими партнерами и помощниками».

Читайте так же:
Как правильно кошке одеть воротник после операции

«Джинса» и «заказуха» как одна из важнейших характеристик второй древнейшей профессии

Понятие «джинса» в отечественной журналистике появилось в последние десятилетия существования Советского Союза. Появилось потому, что некоторые журналисты писали заказные материалы и получали вознаграждение от заказчика, которого вполне хватало на приобретение вожделенных американских джинсов. Может быть, не всегда американских, но джинсов. В более позднее время суммы вознаграждения за «заказуху» возрастали, размер их значительно превысил стоимость джинсов, и в журналистском сленге появилось понятие «сливной бачок» — так называли некоторых «акул пера», через которых на страницы прессы сливались компроматы или масштабный позитив об отдельных личностях или компаниях.

Все эти негативные явления в журналистской среде было принято относить к явлениям отечественным, как говорится, к нашим «родимым пятнам». Но оказалось, что и в просвещенной западной медиасреде подобные явления весьма распространены. Волны скандалов доносились и до нас, включая события в империи Мердока, и не только. Но последние события в Википедии мне показались особо впечатляющими и масштабными. Lenta.ru написала со ссылкой на официальный блог Wikimedia Foundation: «Администрация англоязычной Википедии заблокировала аккаунты 381 редактора за исправления, которые, по мнению ресурса, вносились в статьи из финансовой заинтересованности…Расследование вела команда редакторов-добровольцев. Они установили, что основными заказчиками правок были предприниматели, компании и публичные персоны, например, работающие в шоу-бизнесе».

Словом, масштабная «заказуха» поразила и популярный цифровой ресурс. Видимо, «джинсовый вирус» — это всепланетная зараза, которая с разной степенью интенсивности поражает печатные и электронные СМИ, невзирая на географию, границы, идеологические и политические барьеры.

Выражение «вторая древнейшая профессия» появилось в середине прошлого века. Американский писатель Роберт Сильвестр написал роман «The Second Oldest Profession» («Вторая древнейшая профессия»). Эпиграф романа был следующим: «Газетное дело — профессия столь же древняя, как… словом, это вторая древнейшая профессия».

Вся эта история мне напомнила старый советский анекдот.

Группа туристов из Советского Союза приехала в Париж, совершает автобусную экскурсию. Гид им рассказывает в числе прочего:

— Вот видите эту женщину? Она проститутка, стоит 50 франков.

На следующей улице показывает женщину и говорит, что она стоит 100 франков. И так далее. Одна из наших возмущенных дам спрашивает гида:

— А что, у вас нет порядочных женщин?

— Конечно, есть. Но они очень дорого стоят.
PlanetaSMI

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector