Mishki-tomsk.ru

Мода и стиль
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Вежливые. Колорады. Ватники. Как события 2014 года изменили русский язык

Вежливые. Колорады. Ватники. Как события 2014 года изменили русский язык

В социальной сети Facebook уже три года действует группа «Словарь года». Участники отслеживают появление новых слов в языке и ежемесячно составляют списки самых заметных и значимых из них. По итогам года формируется своего рода словарь с комментариями, толкованиями, историческими справками, когда и как родился тот или иной неологизм. О лингвистических итогах уходящего года «Ленте.ру» рассказал куратор группы, главный редактор портала «Словари XXI века» Алексей Михеев.

«Лента.ру»: Какое слово обитатели соцсетей считают главным в этом году?

Михеев: С большим отрывом в голосовании победил «фейк». Им называли медиановости, тексты в социальных сетях, видеоролики. Само явление стало характерным для этого года, когда мы видели в разных вариантах какие-то информационные сюжеты, сделанные с пропагандистскими целями, но с сомнительной истинностью.

Ваши коллеги из группы «Слово года» первое место отдали слову «крымнаш».

У нас оно второе в списке. В этом году слова, связанные с украинским конфликтом, вообще оказались довольно заметны. «Крымнаш» в «Словаре» появилось еще в апреле. Изначально было прямое высказывание: «Крым — наш», одобряющее включение украинского полуострова в состав России. Однако вскоре слова «склеились», а получившийся неологизм стал выражать некий сарказм по отношению к этому событию, обычно употребляющийся в контекстах типа: «цены растут, зато крымнаш»; «кризис развивается, зато крымнаш»; «все плохо, зато крымнаш». И часто слово используют не только для характеристики этой позиции, но и для называния тех, кто эту позицию разделяет: «он — крымнаш» или «там собрались одни крымнаши». В этом смысле его можно считать частью лексики, получившей название «язык ненависти». Этот год стал очень плодотворным в порождении обидных выражений, клеймящих оппонентов. Мы зафиксировали скачкообразный рост таких ярлычков.

Фото: Олег Харсеев / «Коммерсантъ»

Но и раньше оппонентам придумывали обидные прозвища.

Не в таких количествах. И выражения были более мягкими. В прошлом оппозиционеров называли, например, белоленточниками по наименованию символов белого цвета, который связывается с оппозиционным движением. А сейчас слово «белоленточники» приобрело нейтральную окраску.

А что пришло на смену?

Вместо мягких выражений появились «национал-предатели» и «пятая колонна». Это термины из разряда обидных, обвиняющих, как и «бандеровцы», «каратели», «укропы», «зомбированные».

Этими словами пользуются в прямом значении или с их помощью ерничают?

«Национал-предатели» и «пятая колонна» изначально вошли в оборот после выступления президента Владимира Путина в марте. В его речи никакой иронии не было: так он характеризовал тех, кто не любит Родину.

В этом году начала проявляться новая лексическая тенденция: прямые обвинения постепенно и отчасти парадоксальным образом теряют негативную окраску. Процесс имеет две стадии. Вначале одна сторона вешает на другую какой-то ярлык совершенно серьезно; а затем «противники» перехватывают инициативу, сами начинают именовать себя вроде бы обидным термином.

Вспомните «ватников» и «колорадов».

«Слова ненависти заменяют аргументы» Почему в язык современников снова возвращаются советские штампы и куда уходит логика

Изначально так называли жителей юго-востока Украины, а потом всех, кто одобрял российскую позицию в украинском конфликте. Вскоре люди, полемизировавшие с украинской стороной, начали говорить: да, такие мы ватники, — делая акцент на гордости тем, что они занимают такую позицию. Подобные метаморфозы произошли и с «национал-предателями». Человек как бы говорит: «Пусть вы так меня называете, хорошо, я такой». Хотя подтекст в том, что сам он, естественно, национал-предателем себя не считает, а лишь выражает свой сарказм по отношению к этому. Ироническое употребление снижает серьезность, придает слову противоположную семантическую окрашенность. То есть обвинительный ярлык, будучи присвоенным адресатом обвинения, теряет свои обличительные свойства. Иронизируя над собой, человек обретает власть над ситуацией. Это некое проявление внутренней свободы, независимости от внешних обстоятельств.

Список неологизмов в основном связан с политикой?

Большая часть — да. Но есть и обычная бытовая лексика. Помимо «фейка» в этом году в русский язык прочно вошло слово «селфи». Делались попытки русифицировать этот термин, перевести или придумать новое обозначение. Например, предлагали «себяшки». Но они не прижились. Еще одно разговорное словечко, попавшее в словарь, — «норм». Параллельно в английском языке одним из слов года признано normcore, по аналогии с hardcore: оно означает альтернативу экстремальности, маргинальности. А наше слово — своего рода его аналог: «У меня все нормально, все хорошо, мне — норм».

Фото: Анатолий Жданов / «Коммерсантъ»

Большинство филологов эти лексические конструкции называют мемами. И сомневаются в их полезном влиянии на развитие языка.

Я бы не сказал, что мемы бесполезны. Их миссия — расширить смысл уже существующих слов и выражений. Возьмите словосочетание «вежливые люди», которое было признано одним из выражений года. Оно обозначает людей внешне вежливых, но несущих некую угрозу. Так называли российские войска в Крыму, которые официально в крымском конфликте занимали пассивную позицию, но их подозревали в активном влиянии на результаты референдума о независимости. Синонимом «вежливых людей» можно считать и иронических «зеленых человечков». В начале года было заметно выражение «онижедети», которое появилось после разгона «Беркутом» на киевском Майдане протестующих студентов. Оно стало неким оправданием действий тех, кто выступал против тогдашней власти; сейчас же это слово практически вышло из оборота. Большинство мемов остаются знаками определенного года, определенного исторического периода, а затем они как бы «выходят из моды» и действительно умирают.

Читайте так же:
Тениска или тенниска как правильно

Истинно новых слов появляется мало и идет переработка старых. Значит ли это, что язык мельчает?

Нет, конечно. Наоборот, думаю, это явление позитивное. Любое расширение пространства языка ведет к его обогащению. Для языкового развития такой процесс вполне естественен. Если вы сравните язык XIX века с современным, то заметите наглядную динамику: старые слова обозначают уже не совсем то, что прежде. Сегодняшний дворник был когда-то владельцем постоялого двора, а институт — привилегированным женским учебным заведением. У лингвистов есть задача отслеживать смыслы, фиксировать новые значения. Собственно, для этого и придуманы конкурсы «Слово года» и «Словарь года».

Фото: Александр Миридонов / «Коммерсантъ»

Как мемы влияют на устную речь? Мы сейчас говорим иначе, чем лет десять назад?

В течение нескольких лет отчетливо прослеживается тенденция — рождение жанра устно-письменной речи. Это переписка в социальных сетях, которая является промежуточной формой коммуникации: по форме это речь письменная, но по типу общения она ближе к устной. В этих сетевых разговорах мало кто обращает внимание на правила орфографии, пунктуации. То есть это некая более свободная коммуникация по сравнению с нормативным письмом. В официальной речи также раздвигаются границы дозволенного, появляются стилистические казусы, которые раньше считались находящимися вне нормы: например, использование жаргонизмов в выступлениях чиновников. Но такое смешение стилей — одностороннее. Нельзя сказать, что официальная речь проникает в устную. Никто на улице не будет говорить языком государственной пропаганды.

С подачи президента в официальную речь чиновников начали проникать жаргонизмы. Например, министр культуры Москвы Сергей Капков советует всем оторвать «ж. от дивана», российский министр иностранных дел Сергей Лавров западных партнеров упрекает в попытке «взять на понт». Вас не коробит такое смешение стилей?

Тут многое зависит от установки. Если мы хотим видеть наше общество свободным и нетоталитарным, то расширение пространства свободной речи, уход от стерильной официальности — процесс позитивный. Конечно, многие могут усмотреть в этом посягательство на каноны, устои.

Культура — тоже понятие довольно широкое. Если культурой считать только то, что присутствует во всяких домах с колоннами и в официальных речах, которые произносятся с трибуны, то картина получится довольно унылая и печальная. Культура — живой процесс. И язык как проявление культуры тоже должен быть живым. Я не считаю «криминалом» то, что президент употребляет в речи какие-то обороты иногда на грани фола. Это часть некой общей тенденции: ведь, в том числе, и средства массовой информации постепенно расширяют стилевое многообразие и значительно чаще, чем раньше, используют в своих материалах выражения обычного бытового языка.

Но вместе с тем в обиход начала возвращаться лексика советских времен, когда свободы как раз не хватало.

Как человек, который жил в 70-80-е годы, в условиях этой самой советской пропаганды, могу сказать, что существующие страхи по поводу того, что все вернется, сильно преувеличены. Лексические знаки, речевые обороты, которые могут сегодня ассоциироваться с советским временем, — это всего лишь капельки, несопоставимые с масштабами существовавшей тогда тоталитарной пропагандистской системы. На эту тему есть хорошее выражение — фарш невозможно провернуть назад: даже если кому-то очень хочется, никакие намерения, пусть даже и чисто речевые, вернуть систему советской пропаганды не имеют шансов.

Ватник (прозвище)

Ва́тник — политически окрашенное прозвище людей, поддерживающих правительство России, используемое в сетевом жаргоне для охарактеризования оппонентов с пророссийскими взглядами.

Содержание

В СМИ [ править ]

  •  

Объяснение этого парадокса довольно просто. Современные «антипатриоты» имеют конфликт не с режимом и не с государством, а именно с Отечеством. Они не приемлют не столько текущую политику, сколько ту совокупность общественных отношений, которая унаследована нами в длительной временной протяженности. Выражается это у всех по разному: «Рашка достала», «стран рабов», «поганый ватник», «воевали за Сталина и совок». Всё это резюмируется формулой «Всё в этой стране всегда будет так» [1] .

  •  

Сейчас этим словом «обзывают» всех, у кого пророссийские взгляды. Будь то гражданин России, поддерживающий политику своего государства. Или же гражданин Украины, настроенный пророссийски. Почему именно «ватник»? Изначально это был интернет-мем в социальной сети ВКонтакте. Он оказался весьма популярен, поэтому «Ватнику» создали отдельную группу. Жива она и сейчас. «Ватник» для иллюстрации российского патриота был выбран в связи с большой популярностью этого предмета одежды во времена СССР<…> В последнее время по Сети все чаще гуляют картинки, на которых изображен советский солдат в ватнике. И подпись: «Назови меня ватником. Заставь меня гордиться!» [2]

  •  

А то обстоятельство, что держава состоит из конкретных людей и лозунг «Москаляку на гиляку» может быть отнесен и к образованным жителям Москвы, также не смущало, ибо до оккупации Москвы жовто-блакитными войсками было чрезвычайно далеко (да и сейчас не близко), а за чужой щекой зуб не болит. К тому же неприязнь к москалям можно было не заметить, а если не заметить невозможно, то истолковать в утонченно антропологическом смысле, т. е. москали, они же колорады и ватники, ― это унтер-менши, а мы, как известно, юберменши и к нам это совершенно не относится. В самом деле, если толпа кричит: «Бей жидов!» , то какое отношение это имеет к нам, образованным евреям? [3]

  •  

И цеховики, и нацменьшинства обладали важным, можно сказать решающим, преимуществом перед общесоветской массой, как сказали бы сейчас, ватников. В отличие от ватников они владели механизмом нелегального, но достаточно эффективного оборота капитала ― без какового механизма капиталистическое будущее не построишь. Если ватники (=90% населения СССР) в общем и целом придерживались социалистических принципов хозяйствования, уклоняясь от них незначительно (мелкие взятки, мелкий блат, что никак не могло тянуть на товарное производство), то малое стадо, выстрадывавшее капитализм, уже тогда овладело волшебной формулой Д―Т―Д’. Собственно, овладело и овладело. [4]

  •  
Читайте так же:
Как называется воротник у китайских

…Но если говорить серьезно, то на самом деле, когда нас называют «ватниками» — это признак ненависти и, скорее, даже страха. Тот, кто нас так называет, видит, что мы способны защищаться с оружием в руках, — сказал глава ДНР [5] .

  •  

В списке предложенных названий для новейших образцов оружия сменились лидеры. Подводный беспилотник, вероятно, будет назван «Лещ», боевой лазер — «Пересвет» или «Горыныч», а крылатая ракета — «Ватник» [6] .

  •  

…Поэтому меня одинаково раздражают обе риторические модели, столь популярные в российских интернет-срачах (хотел было сказать «дискуссиях», да язык так эвфемистично не изворачивается): депрессивное нытье про тупых «ватников» и агрессивное вытье про Иуд земли русской с их непременными сионистско-пиндосскими «тридцатью сребрениками» [7] .

  •  

Есть, конечно, ключевые: Крым наш, Крым не наш. По-моему это самый страшный, ключевой водораздел, некая уже нами самими созданная скрепа: «О! Ты ватник и крымнашист?! Я с тобой не общаюсь» «А ты – «Крым не наш»? Ну, можно с тобой поговорить». Но в другой момент нас тоже разделят [8] .

  •  

…Разумеется, я ватник, лоялист и конформист. Не вижу никакого смысла в борьбе со властью, я поддерживаю текущий строй и меня глобально все устраивает. Я точно презираю всех оппозиционеров и либералов за их бинарное мышление и инфантилизм [9] .

В мемуарах, публицистике и документальной прозе [ править ]

  •  

Этот широкий круг вопросов будет рассмотрен автором выступления на материале анализа визуальных и вербальных текстов, связанных с таким героем интернет-культуры как Рашка — Квадратный ватник, представляющим собой провокационный образ «квасногопатриота», ксенофоба и антисемита, страдающего от паранойи и алкоголизма [10] .

  •  

Среди новейших этнофолизмов, служащих культурными маркерами и отражающих поляризацию между группами «свой – чужой» в российской и украинской блогосферах, особое место занимают прозвища «ватник» и «колорад» [11] .

  •  

Начиная с зимы 2013–2014 гг., после событий на киевском Майдане и резкого изменения геополитической ситуации в результате присоединения Крыма к России, в самых бытовых разговорах часто стали появляться фразы “Да ты же укроп укропыч, на тебе пробы негде ставить” или “все вы ватники поганые, верите только телевизору” [12] .

В беллетристике и художественной литературе [ править ]

  •  

…Как так, разве кто-то имеет право проявлять свою волю? Ведь это только они, галицийские селюки имеют право голоса, а все остальные – это колорады и ватники, они рабы, воспитанные в СССР, а с рабами говорить не нужно, рабов нужно кнутом по спине [13] .

  •  

На поле стоял давешний мужик, с той же серой тряпкой на палке, и еще один, одетый в такой же ватник, но в хороших, даже начищенных сапогах. «О, очередной ватник, только рангом повыше…» Командор вылез на крышу одного из бараков [14] .

  •  

– Дедуль, вот, когда вы о науке рассказываете, создаётся впечатление, что вы умный человек, но, когда в геополитику лезете, ну, ватник ватником! – подытоживал диванный политолог-либерал [15] .

В песнях [ править ]

  •  

…Русский автоматик тебе, с**а, не братик,
Даже при баблище ты всё равно, б**, ватник,
Накидали пуху в тухлую братуху,
Бойся как огня пацанскую движуху.

См. также [ править ]

  • Статья в Википедии
  • Значения в Викисловаре

Примечания [ править ]

  1. ↑«Отягощенные Родиной», «Известия», 6 февраля 2014
  2. ↑«Новый русско-украинский словарь: 10 неологизмов постмайдана», «Комсомольская правда», 21 июля 2014
  3. М. Ю. Соколов. Ожесточение проигравших. — М.: «Эксперт», № 37 (914), 2014 г.
  4. М. Ю. Соколов. О национальной гордости инородцев. — М.: «Эксперт», № 45 (922), 2014 г.
  5. ↑«Глава ДНР объяснил свое отношение к слову «ватник»», «Российская газета», 15 мая 2015
  6. ↑«»Лещ», «Пересвет» и «Ватник» лидируют в оружейном голосовании», «Российская газета», 18 марта 2018
  7. ↑«Не доверяю тем, кто мыслит строем. », «Независимая газета», 23 сентября 2019
  8. ↑«Волшебная гора: Искусство как способ примирения враждующих сторон», Эхо Москвы, 7 февраля 2020
  9. ↑«Поправки в конституцию», телеграмм-канал Артемия Лебедева, 3 июня 2020
  10. Алексеевский М. Д. Рашка — Квадратный ватник: виртуальный персонаж и коллективное творчество в Сети // Визуальное и вербальное в народной культуре. Тезисы и материалы Международной школы-конференции. Москва — Переславль-Залесский. 26 апреля — 5 мая 2013 года / cост. А. С. Архипова , С. Ю. Неклюдов, Д. С. Николаев . — М.: РГГУ, 2013. — С. 16-17. — 339 с.
  11. Ляшенко И. В., Федюнина И. Э. Этнические прозвища русских в украинской и российской блогосферах // Научный результат. Вопросы теоретической и прикладной лингвистики. — 2017. — В. 11. — № 1.
  12. Радченко Д. А. , Архипова А. С.  Укроп и ватник: «язык вражды» российско-украинского конфликта как нападение и защита // Ab Imperio. — 2018. — № 1. — С. 191-220.
  13. Ватный Василий Колорадович.Кесарь земли русской. Трилогия. — Самиздат.
  14. Казаков Олег Вячеславович.Кесарь земли русской. Трилогия. — Самиздат.
  15. Игнатов Дмитрий.Великий Аттрактор. — Самиздат.
Читайте так же:
Те боди шоп вакансии

Поделитесь цитатами в социальных сетях:
 VK •  Facebook •  Twitter •  LiveJournal 

Колорады

Колорад (Колорады) — презрительно-оскорбительное наименование пророссийских активистов на Украине, продвигаемое сторонниками Евромайдана и внесистемной оппозицией в России (например, блоггером в Живом Журнале и журналистом Андреем Мальгиным). Стало мемом проукраинских активистов.

Наряду с мемом «ватник» наименование «колорад» стало заменой несколько устаревшего ныне мема доинтернетовской эпохи «совок».

Содержание

[править] Описание

Невзоров — автор «колорадской ленточки»

До массового использования на Украине в нынешнем значении были попытки называть колорадами стронников Евромайдана (которые кучкуются «коло Рады», то есть около украинского парламента). Также личинки колорадских жуков (в отличие от взрослых особей) имеют сочетание красного и черного цветов, что созвучно символике украинских националистов.

Тем не менее, широко наименование «колорады» стало применяться именно украинскими националистами как ответ на использование активистами России гвардейской ленты, оранжево-черной, что напоминает расцветку взрослой особи колорадного жука (жук-листоед, привезенный в Европу из США, в сельском хозяйстве считается вредителем).

Существует версия, что одним из инициаторов применения мема стал Александр Невзоров, давший определение георгиевской ленточке как «колорадской» в эфире «5 канала» [1] Однако существует пример сравнения ленты с жуком, датированный 27 мая 2008 года [2]

Наименование было подхвачено в проукраинских блогах, широко применялось и противниками российской власти в блогах. Гвардейскую ленту начали называть «колорадской».

Популярный блоггер Фриц Морген отмечал, что именование оппонентов колорадами является попыткою расчеловечивания противников Евромайдана с целью оправданья их физического уничтожения и провёл параллели с имевшим в истории именованием неугодных людей тараканами в Африке, что впоследствии привело к геноциду.

С похожим значением майдановцами использовалось выражение «зелёные человечки». Так они обозначали силы крымской самообороны и российских военных, участвовавших в присоединении Крыма к России (в российской традиции — это «вежливые люди»).

Разошедшись, майдановцы и сочувствующие могут именовать колорадами и всех русских, которые, по распространенному на Украине убеждению, вредят новой власти Украины и поддерживают власть Путина. Так, они называли убитую во время авиаудара женщину «самкой колорада».

Во многих случаях именование колорадом близко по смыслу к именованию ватником (слово «ватник» имеет некоторую советскую смысловую нагрузку).

BBC в материале, посвященном современному языку политических мемов, приводит мнение профессора Александра Фильца, главного врача Львовской психиатрической больницы, что слово «колорады» намекает на то, что с этим явлением трудно бороться, потому что оно живучее, как колорадские жуки на картошке. [3]

В мае 2014 года Артемий Лебедев назвал слово «колорад» словом месяца. [4]

[править] Ответные мемы

Ответные мемы — бандеровцы, бандерлоги, укры, каклы, кастрюли/кастрюлеголовые, свидомиты (ранее — свидомые), укропы и даже — майдауны и укропитеки. Давнее наименование украинцев «хохлы» не вызывает сильной эмоциональной реакции и не отличает нейтральных и пророссийских украинцев от украинских националистов и сторонников Евромайдана.

[править] Инциденты

Александр Маршал «Я – русский. Я тот самый „колорад“»

В СМИ сообщалось, что в Алтайском крае на конкурсе, посвященном 70-летию Победы в Великой Отечественной войне, среди тем, предложенных школьникам и студентам, была тема: «Мы — не „колорады“, мы — потомки дедов и отцов с Георгиевскими крестами!» (а также тема: «Гордое имя — „ватник“»). [5]

[править] Цитаты

Русский язык ватен, колораден, шовинистичен и националистичен по своей семантической структуре.

Адвокат языка. Почему "колорады", "ватники", "укропы" и "вышиватники" не могут испортить язык

Фото: Юрий Володарский

Доктор филологических наук, профессор, заведующий лабораторией лингвистической конфликтологии в Высшей школе экономики.

Будь всегда в курсе событий вместе с телеграм-каналом Быстрый Фокус.

ПОЧЕМУ ОН

Максим Кронгауз не только один из самых авторитетных языковедов на постсоветском пространстве, но и блестящий популяризатор науки, автор бестселлеров «Русский язык на грани нервного срыва», «Самоучитель Олбанского» и др.

В последние годы риторика российских СМИ существенно изменилась. Эфир ведущих телеканалов заполонили авторские программы и ток-шоу пропагандистского характера. Насколько телевизионная лексика влияет на язык в целом?

— В вашем вопросе для меня непонятно, что такое «язык в целом». Мы вообще живем в разорванном пространстве, в том числе в разорванном пространстве языка. Люди, которые смотрят телевизор и различные ток-шоу, конечно, впитывают речевые штампы, новые обороты. Но есть те, кто телевизор смотрит мало или не смотрит вовсе. У них другие языковые источники: интернет, а в интернете, например, социальные сети. Соответственно, у них другие речевые клише, иные языковые новации. Поэтому выборы слова года, которые проходят в Facebook, тоже не про язык в целом. Рискну употребить научное слово. Это все про разные дискурсы, внутри которых мы существуем.

Украинскую власть, сформировавшуюся после бегства Виктора Януковича, во многих российских СМИ называли «хунтой», сторонников Евромайдана именовали «фашистами», в социальных сетях получила распространение инвективная лексика — украинцев стали называть «украми», «укропами», «салоедами», «свидомитами». Все эти слова входят в повседневный язык и каким-то образом его меняют?

— Эти слова входят в обыденный язык и самим этим фактом его меняют. Так же, как и слова «ватники», «вата», «колорады» и другие. Иногда это новые слова, иногда новые значения старых. Обилие подобных новых оскорблений означает, что традиционно обидные слова в давнем российско-украинском споре уже не имеют силы или энергетики. Назвать собеседника «хохлом», «кацапом» или «москалем» почти что не обидно, скорее смешно. Приходится придумывать что-то новое. Сегодняшние оскорбления интересны тем, что их значение не сводится к национальности, это некоторое мутноватое смешение национальности и идеологии.

Читайте так же:
Vesper robe set — Магический сет Венеры

Интересны способы смягчения таких инвектив. Прежде всего это ирония. Оскорбление осваивается и даже одомашнивается теми, против кого оно направлено. В некоторых случаях оскорбление становится самоназванием. Люди говорят: «Да, я ватник, и что тут плохого, в ватниках наши отцы трудились и боролись!» Насколько мне известно, то же самое произошло и со словом «укроп», появились даже интерпретации «укроп» как аббревиатуры с положительным значением.

«Назвать собеседника «хохлом», «кацапом» или «москалем» почти что не обидно, скорее смешно. Приходится придумывать что-то новое»

Другой способ — это придумывание новых слов с противоположным вектором. Например, человек, которого назвали «ватником», в ответ посылает слово «вышиватник».

Еще для пропаганды очень важно завладеть традиционными словами с очевидной отрицательной оценкой, но при этом с претензией на объективность. Вы назвали такие слова: «хунта», «фашисты». В современном мире очень важным стали еще слова «терроризм» и «террорист». Если удается прилепить противной стороне эти ярлыки, то ее дискредитация обеспечена. Соответственно, эти слова в разных языках постоянно расширяют свои значения и захватывают все большие пространства.

Сейчас много говорят о «языке ненависти». С точки зрения лингвистики, это некий сегмент языка или просто метафора?

— Ну, собственно, про него я и говорил. Здесь, пожалуй, правильно говорить не только о языке или лексике. Скорее это практическое использование слов, приемы манипуляции и речевые модели. На мой взгляд, правильнее говорить о коммуникации подобного рода и ее особенностях, а не о языке. Интересно, что в интернете используются различные слова для таких «дискуссий». Это и «холивар», и «баттл», и «срач», и некоторые другие.

Один русскоязычный украинский поэт утверждает, что русский язык сейчас болен — ложью, агрессией, милитаризмом etc. Насколько корректно говорить о «болезни» языка?

— Про поэта не знаю, у поэта своя особенная ответственность перед языком, а с точки зрения лингвиста абсолютно некорректно. На любом языке можно не только говорить правду, но и врать, не только объясняться в любви, но и оскорблять, унижать. Язык — это не волшебная палочка, с помощью которой мы делаем нашу жизнь лучше. Это инструмент, позволяющий нам обсуждать, выражать, выявлять наши радости и гадости, наши надежды и мерзости, нашу любовь и ненависть. Замечу, что способов выражения гадостей в языке всегда больше. Отрицательная оценка всегда разнообразнее положительной. И это свидетельствует не только о самом языке, но и о человеческой сущности.

Тот же поэт называет болезнями языка суржик, сленг преступных группировок, неграмотность. Как рассматривают эти явления профессиональные лингвисты?

— Опять поэтическая вольность, которую даже не хочется комментировать. Возьмем крайности. Традиционная блатная феня или новый бандитский сленг обслуживают определенные сообщества, которым они нужны. Собственно, из этой потребности они и вырастают и обслуживают довольно специфическую коммуникацию на специфические темы. В девяностые годы возникло довольно редкое явление. Бандитский сленг вырвался из своего «загончика» и влился в общую речь (некоторые слова, отчасти лишившись бандитского ореола, сохранились до сих пор: «наезд», «крыша», «беспредел»). Но это не болезнь языка, а свидетельство того, что бандиты в девяностые стали заметным, публичным и обсуждаемым феноменом. О них снимались фильмы, писались романы, и русский язык, естественно, отреагировал на эту коммуникативную потребность.

«На любом языке можно не только говорить правду, но и врать, не только объясняться в любви, но и оскорблять, унижать. Язык — это не волшебная палочка, с помощью которой мы делаем нашу жизнь лучше»

Считать болезнью языка еще и неграмотность означает, на мой взгляд, все валить в одну кучу. Неграмотность — проблема социальная, культурная, и это проблема людей, а не языка. Впрочем, иногда для ликвидации неграмотности проводят реформы орфографии и пунктуации, как произошло в 1917–1918 гг. Но это отдельная тема, и вряд ли ваш поэт имел это в виду.

Ну а суржик — чрезвычайно интересное явление, по поводу которого лингвисты ведут бесконечные споры. А писатели, кстати, пытаются создавать на суржике литературные произведения.

Вообще, что такое суржик, если не испорченный язык? Правильно ли считать его диалектом?

— Я бы вообще не использовал по отношению к языку понятие порчи и деградации. Перифразируя Маяковского, можно сказать, что, если язык существует, значит, это кому-нибудь нужно. Квалифицировать суржик сложно, я уже сказал, что лингвисты спорят по этому поводу. Но суржик все-таки не диалект. Иногда его относят к так называемым смешанным языкам. Собственно, в самом названии суржика заложена эта идея.

Очевидно, что нацистская и коммунистическая пропаганда повлияла на немецкий и русский языки соответственно. Появились новые термины, новые понятия, привычные слова поменяли свой смысл. Разве пресловутый «новояз» не портил язык?

— Я специально занимался новоязом и разными интерпретациями этого слова. Если обратиться к исконному новоязу, появившемуся в переводе романа Джорджа Оруэлла, то такого языка быть не могло. Эта блестящая метафора, довольно подробно проработанная автором. Идеальный новояз должен был быть неизменным и окончательным, а для языка это означает гибель: живой язык должен меняться, в том числе и под влиянием условий коммуникации.

Прототипами утопического новояза были русский язык советского извода и немецкий язык Третьего рейха, а уж затем это слово стало использоваться по отношению к специфическим советским элементам русского языка. Многие из этих элементов имеют манипулятивный характер и служат пропаганде. Скажем, для подобной лексики характерна оценка, встроенная в значение. Называя явление, мы вынужденно оцениваем его. Грубо говоря, КПСС всегда слава, а израильской военщине всегда позор. Оруэлл, кстати, уловил это свойство, и оценка, положительная или отрицательная, очень чувствуется в его «мыслепреступлениях» и «речекряках».

Читайте так же:
Как называются гетры без ступней

А вот о порче я снова говорить не согласен. Советский новояз существует как бы параллельно обыденному языку. Вышел на трибуну, используй новояз, сошел с трибуны, говори нормально. Началось собрание, переходи на новояз, пришел домой, забудь о нем.

Конечно, граница между ними не абсолютна, и какие-то советские клише могли проникать в обычную речь, но ведь это отражало советскую реальность и советское двоемыслие. Живой язык должен соответствовать реальности и не может отрываться от нее. Возможно, вам не нравится та или иная реальность, но это не повод говорить о порче языка, ее описывающего.

«Обе идеи — человек владеет языком и язык владеет человеком — имеют право на существование, причем вторая все-таки более оригинальна»

Отдельная проблема связана с влиянием «новояза», пропагандистских языковых приемов на мышление отдельных людей. Чем меньше человек думает, тем легче он поддается пропаганде, тем шаблоннее становятся его мысли и речь. Но и манипулятивность нельзя считать порчей языка, это его почти обязательная характеристика. Другое дело, что в тоталитарных государствах эта характеристика гиперболизируется и становится по существу основной в коммуникации власти и общества.

Распространяется ли вина за преступления национал-социализма на немецкий язык?

— Ваши вопросы мне напоминают короля из «Обыкновенного чуда» Евгения Шварца. Он любил валить вину на родственников: «Я вместе с фамильными драгоценностями унаследовал все подлые фамильные черты. Представляете удовольствие? Сделаешь гадость — все ворчат, и никто не хочет понять, что это тетя виновата». Про немецкий язык можно сказать то же, что я уже сказал про русский. В эпоху Третьего рейха активно создается немецкий новояз, который обслуживает государственную пропаганду. С его помощью власть манипулирует немецким обществом, ограничивает его мышление. Но инструмент, даже такой изощренный, как язык, не может быть «виноват». Разве что вы считаете его человеком или по крайней мере живым существом. Но я бы предпочел видеть в этом метафору.

Если можно говорить о развитии языка, значит, можно говорить и о его деградации?

— О деградации говорить не хочу, как вы ни уговаривайте, а про слово «развитие» нужно пояснить. Его можно использовать, но очень аккуратно. Корректнее все же говорить об изменениях языка. Я сам иногда произношу словосочетание «развитие языка», не имея в виду какой-то прогресс, а скорее подчеркивая настройку языка на меняющуюся действительность.

Поэтому «развитие» — это не абстрактное улучшение языка, а изменение под влиянием соответствующих условий коммуникации. Вот, например, бытование языка в интернете я называю развитием языка, а огромное количество людей назовет это порчей и деградацией.

Насколько языковые конструкции способны воздействовать на сознание? Как вы относитесь к теории лингвистического детерминизма?

— Чтобы всем было понятно: под лингвистическим детерминизмом понимается своего рода примат языка над мышлением или, иначе говоря, признание того факта, что лингвистические категории ограничивают и определяют когнитивные категории. Так вот, говорить сегодня о лингвистическом детерминизме не очень принято и даже слегка неприлично. Объяснять, почему так, слишком долго. Однако определенное соответствие между языком и мышлением, безусловно, существует, и это признается почти всеми. Короче говоря, когнитивные способности и язык как-то связаны, но кто из них главный — неизвестно.

  • Читайте также: Говорят в Крыму. Какие слова вошли в обиход крымчан за последние два года

Иосиф Бродский говорил, что поэзия — высшая форма существования языка. Согласны ли вы с этим утверждением?

— Снова поэт? Но высказывание Бродского у меня отторжения не вызывает. Я не могу сказать, что я с ним согласен. Но я его понимаю, и оно мне интересно. Оценивать же его с точки зрения истинности, по-моему, не стоит. Это как раз неинтересно.

А другая знаменитая сентенция Бродского о том, что не язык является инструментом поэта, но поэт является инструментом языка, — насколько корректна с точки зрения ученого-лингвиста?

— Боюсь, что это вне компетенции лингвиста. Снова высказывание понятно и интересно и может служить началом лингвистической дискуссии, но не должно оцениваться как корректное или некорректное с научной точки зрения. Нильс Бор когда-то ввел замечательное понятие глубокой истины. Противоположностью обычной истины, как мы знаем, является ложь. А вот отрицанием глубокой истины является другая глубокая истина. Подозреваю, что это применимо и к мыслям Бродского.

  • Читайте также: Мы корчуем целые гнезда плагиаторов в науке, – Михаил Гельфанд

В общем, обе идеи — человек владеет языком и язык владеет человеком — имеют право на существование, причем вторая все-таки более оригинальна. Хотя, конечно, она высказывалась и до Бродского, в том числе и в форме сравнения поэта и пророка. Пророк — инструмент Бога, а поэт — инструмент… Боюсь, что наука тут бессильна.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector