Mishki-tomsk.ru

Мода и стиль
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

М. Ю. Лермонтов. Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова

М. Ю. Лермонтов. Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова

Поэма — один из жанров лиро-эпиче­ского рода литературы, стихотворное сю­жетное повествование. В основе лириче­ского повествования Лермонтова — сюжет о конфликте купца Степана Парамонови­ча Калашникова и молодого опричника Ивана Грозного — Кирибеевича.

Как вы объясните такое длинное и обсто­ятельное название этого произведения?

В полном названии поэмы на первые места выведены царь Иван Грозный и его опричник (без упоминания имени), что

точно указывает на отраженную в поэме эпоху, ее реалии. Название пока­зывает влияние этих персонажей на судь­бу главного героя — купца Калашникова, героя вымышленного, но отразившего нравственные представления, образ жиз­ни, характерные для российского купече­ства.

В заглавии названы три героя. По сюжету же происходит столкновение только двух соперников. Какую роль в этом произведении играет царь Иван Васильевич?

Иван Грозный воплощает идею деспо­тической, тиранической власти. В эпоху николаевской деспотии понятен интерес Лермонтова к фигуре Ивана Грозного: поэт сопоставляет Русь времен древнего

тирана с Россией, управляемой «просве­щенным» государем Николаем I. Столк­новение Кирибеевича и Калашникова вы­ходит за рамки личных отношений, оно становится причиной столкновения част­ного человека и всей государственной ма­шины, олицетворением которой является Иван Грозный. Готовясь отомстить обид­чику, Калашников вступает в открытый конфликт с государем, ибо борется против его установлений, воли, против вседозво­ленности приближенных царя.

Выделите важнейшие события сюжета этого произведения. Найдите завязку, кульминацию и развязку. Есть ли в этой поэме экспозиция и эпи­лог?

Завязка — пир у Ивана Грозного.

Кульминация — бой Калашникова с Кирибеевичем.

Развязка — казнь Калашникова.

Эпилогом можно считать строфу, в ко­торой говорится о том, какую память ос­тавил Степан Парамонович в народе.

Своеобразной экспозицией можно на­звать зачин поэмы.

Как проявилась в поэме связь с фолькло­ром? Выпишите из текста примеры, иллюстрирую­щие художественные приемы фольклора.

Произведение написано в особом жан­ре — песни. Лермонтов стремился при­близить поэму к эпическим фольклор­ным сказаниям. Гусляры играют важней­шую роль в структуре поэмы. Авторского голоса читатель не слышит, перед ним как бы произведение устного народного творчества. Следовательно, нравствен­ные позиции, с которых оцениваются герои, не авторские, а обобщенно-народ­ные.

Художественная структура поэмы при­ближает ее к произведениям устного на­родного творчества: традиционные эпите­ты (вино сладкое заморское, очи зор­кие, буйный молодец, дума крепкая, заря алая, красны девушки, косы ру­сые, буйная головушка, тучки синие, солнце красное и др.); сравнения (хо­дит плавно — будто лебедушка, мол­вит слово — соловей поет); инверсии (плечи богатырские, слово грозное и т. д.); многочисленные случаи синтак­сических повторов и прямого и отрица­тельного параллелизма:

Не сияет на небе солнце красное,

Не любуются им тучки синие:

То за трапезой сидит во златом венце, Сидит грозный царь Иван Васильевич…

Удалой купец Калашников (по «Песне про царя Ивана Васильевича молодого опричника и удалого купца Калашникова»)

Многие поэты и писатели обращались к историческому прошлому своего народа в поиске героических характеров, в стремлении рассказать о трагических судьбах людей. «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова», написанная М. Ю. Лермонтовым, возвращает нас в эпоху правления Ивана Грозного. Стремление показать именно дух того времени, характеры и отношения живших тогда людей отразились даже в названии произведения. На первом месте там стоит царь Иван Васильевич Грозный, как его прозвали в народе.
Свою поэму Лермонтов назвал «Песней…», потому что она написана в духе народной песенной поэзии. Благодаря этому авторское отношение к героям и событиям, происходящим в поэме, смешивается с народной оценкой.
Не PUMfin нц НИЛФ солнце крисног. Не лыОцннт’я им тучки синие: То da /npanejou сидит во златом венце. Сидит грозный царь Иван Васильевич.
Действительно, грозен царь. Не смеют люди жаловаться и роптать на произвол и беззаконие царских опричников, хотя много бед и обид нанесли те простому народу. Пострадал и, ч-:ш молодого опричника Кирибеевича и главный горой по;мы удалой купец Степан Парамонович Калашников. Смел и честен купец. Он гордится тем, что:
…родился я от честнова отца, И жил я по закону Господнему.
Жена Калашникова Алена Дмитревна невольно стала причиной большой беды. В образе Алены Дмитрев-ны поэт воплотил идеал русской женщины: она хорошая мать и верная, любящая жена.
Ходит плавно будто лебедушка; Смотрит сладко как голубушка; Молвит слово соловей поет…
Полюбил Алену Дмитревну царский опричник Кирибе евич. Не смог он справиться с силой своего чувства, слаб и бесчестен оказался. Встретил он вечером чужую жену, признался ей в своей любви, силой задержал. Предлагал Ки-рибеевич за любовь Алене Дмитревне богатства и славу, целовал ее при соседях и чужих людях. О себе он говорил:
Я не вор какой, душегуб лесной, Я слуга царя…
А на самом деле хотел украсть не только чужую жену, но и чужую любовь, чужое счастье. Однако не поддалась Алена Дмитревна на подлые уговоры, вырвалась, побежала домой просить защиты у любимого мужа и верного защитника. Не боится она «смерти лютыя», не боится «людской молвы» страшится того, что не поймет ее муж, обвинит в грехе.
Возмутился купец Калашников вероломством опричника. Смело встает он на защиту чести своей жены, своей семьи.
Опозорил семью нашу честную Злой опричник царский Кирибеевич; А такой обиды не стерпеть душе Да не вынести сердцу молодецкому,
Объясняет он своим братьям. Он решает вступить с обидчиком в кулачный бой, чтобы «биться насмерть», и просит братьев продолжить бой, если он сам погибнет.
Гордый был купец. Чувство собственного достоинства не позволило ему просить помощи у царя, чтобы тот наказал подлого опричника. Ни с кем, кроме братьев, не поделился купец своим горем.
На следующий день вышел Калашников на бой против Кирибеевича. Много народу должно было наблюдать за их поединком, и царь в том числе.
Услышав имя своего противника и поняв, что тот вышел «на страшный бой, на последний бой», Кирибеевич «побледнел в лице, как осенний снег».
Неспокойно у него на душе, нечиста совесть. Испугался Кирибеевич:
Бойки очи его затуманились, Между сильных плеч пробежал мороз, На раскрытых устах слово замерло…
Не только за свою честь вступает в бой удалой купец Калашников. За его могучими плечами весь народ, обиженный произволом царских слуг. Поэтому и победил в страшном поединке купец, отомстив за позор и обиду. Однако не закончились беды на этом рассердился царь, велел привести купца-самовола, грозно спросил: «вольной волею или нехотя» убил Калашников царского слугу?
Мужественно и с достоинством держится купец при царе и его слугах. копирование запрещено Он понимает, что, даже узнав правду, Иван Грозный не простит ему смерти Кирибеевича. Однако обманывать царя купец тоже не собирается:
Я убил его вольною волею,
А за что, про что не скажу тебе,
Скажу только Богу единому.
Просит Калашников царя лишь о том, чтоб тот не «оставил своей милостью» жену, детей и братьев купца.
Оценил Иван Грозный смелость и честность купца и, посылая его на смерть, обещал ему выполнить просьбу. Однако, казня Степана Калашникова, царь мстит ему таким образом за его выступление против насилия и произвола.
И казнили Степана Калашникова Смертью лютою, позорною.
Народ же оценил поступок купца как подвиг, он не забудет, что в «безымянной могилке» похоронен человек, не побоявшийся выступить за правду. Поэтому:
…проходят мимо люди добрые: Пройдет стар человек перекрестится, Пройдет молодец приосанится, Пройдет девица пригорюнится, А пройдут гусляры споют песенку.

Читайте так же:
Причина износа венца маховика

Фаюмские портреты

Фаюмские портреты — созданные в технике энкаустики погребальные портреты в Римском Египте I—III веков. Своё название получили по месту первой крупной находки в Фаюмском оазисе в 1887 году британской экспедицией во главе с Флиндерсом Питри. Являются элементом видоизменённой под греко-римским влиянием местной погребальной традиции: портрет заменяет традиционную погребальную маску на мумии. Находятся в коллекции многих музеев мира, в том числе Британского музея, Лувра и в Метрополитен-музее в Нью-Йорке.

Собрание из 23 погребальных фаюмских портретов в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина в Москве, обнаруженных в Египте в 1870-е годы, даёт возможность проследить развитие этого жанра на протяжении четырёх веков (с I по IV века).

Содержание

История исследований [ править | править код ]

На сегодня известно около девятисот погребальных портретов. Большинство из них были найдены в некрополе Фаюма. Благодаря сухому египетскому климату многие портреты очень хорошо сохранились, даже краски выглядят в большинстве случаев ещё свежими.

Впервые погребальные портреты были описаны в 1615 году итальянским исследователем Пьетро делла Валле во время его пребывания в оазисе Саккара-Мемфис. Он привёз два из них в Европу, сегодня они находятся в коллекции Государственного художественного собрания Дрездена. Несмотря на постоянный рост интереса к Древнему Египту, погребальные портреты вновь привлекли к себе внимание лишь в начале XIX века. До настоящего времени не сохранилось информации, откуда родом были первые находки: возможно, это были опять Саккара или Фивы. Благодаря Леону де Лаборде в 1827 году в Европе появились два новых погребальных портрета, якобы найденных в Мемфисе, один из которых хранится сегодня в Лувре, а другой — в Британском музее.

Ещё в 1820 году барон Минутоли по заказу германского правительства приобрёл несколько погребальных портретов, которые, однако, пропали вместе с другими египетскими артефактами при кораблекрушении в Северном море. Ипполито Розелини привёз во Флоренцию из экспедиции Жан-Франсуа Шампольоном в Мемфисе в 1828—1829 годах погребальный портрет неизвестного происхождения, похожий на оба портрета, привезенных Лаборде из Мемфиса. В 1820-е годы через генерального консула Великобритании в Египте Генри Солта несколько портретов попали в Париж и Лондон. Ошибочно некоторые из изображённых на портретах людей считались членами семьи многократно упоминаемого в письменных источниках фивского архонта Поллиоса Зотера.

Читайте так же:
Как погладить воротник кителя

Прошло достаточно много времени, прежде чем появились сведения о новых находках. Первое подобное сообщение появилось в 1887 году и носило скорее прискорбный для науки характер. Даниель Мари Фуке узнал о находке портретов в одном из гротов. Спустя несколько дней он отправился в путь, чтобы проверить эту информацию, но прибыл слишком поздно. Почти все обнаруженные портреты были уже использованы для растопки костров в холодные ночи в пустыне. Ему достались лишь два из пятидесяти найденных портретов. О месте находки также ничего не известно. Вероятно речь может идти о эр-Рубайя, где венский торговец антиквариатом Теодор Граф некоторое время спустя нашёл несколько портретов и попытался привлечь к ним внимание общественности, чтобы поднять на них цену. Ему удалось заинтересовать известного лейпцигского египтолога Георга Эберса для опубликования научных статей о своих находках. Основываясь на материалах публикаций, он пытался продать свои находки по всей Европе. Хотя о месте и времени находки было известно немного, на основании других найденных предметов — в первую очередь монет с портретами — он приписывал найденные портреты известным правителям из династии Птолемеев и их родственникам. Хотя его утверждения и не подкреплялись никакими фактами, портреты привлекли к себе внимание благодаря поддержке некоторых учёных, например, Рудольфа Вирхова. О портретах заговорили. В конце XIX века, благодаря своей особой эстетике, они пользовались большим успехом в качестве предметов коллекционирования и широко продавались по всей Европе.

Научные исследования тоже не стояли на месте. В том же 1887 году Флиндерс Питри начал раскопки в Хаваре, где помимо прочего обнаружил некрополь, из которого был извлечён 81 погребальный портрет. Многие из них сегодня представлены в экспозиции Музея египетской археологии Питри в Лондоне [1] .

Погребальные портреты находились в центре внимания лондонской выставки. Позднее Питри продолжил раскопки на том же месте, но столкнулся с конкуренцией со стороны немецких и египетских торговцев произведениями искусства. Зимой 1910—1911 годах Питри во время раскопок обнаружил ещё 70 погребальных портретов, находившихся, однако, в плохом состоянии. Находки Питри являются, за немногим исключением, до сегодняшнего дня единственным примером систематического подхода в раскопках погребальных портретов и последующего опубликования результатов этих находок. Хотя эти публикации с сегодняшней точки зрения оставляют много открытых вопросов, они всё же являются самым важным источником изучения обстоятельств обнаружения погребальных портретов. В 1892 году немецкий археолог фон Кауфман открыл так называемую Гробницу Алины, в которой находились некоторые из самых известных на сегодняшний день погребальных портретов.

Хотя многие из этих изображений были найдены в оазисе Файюм (Hawara, называемая также Арсиноя или Крокодилополь), портреты на мумиях были также обнаружены и в других некрополях, включая некрополи в Мемфисе (Саккара), Филадельфии (Er-Rubayat и ‘Kerke’), Антиноополе, Панополе (Ахмим), Марина Эль-Аламейне, Фивах и Эль-Хибе (Анкиронополь). Однако все они сейчас известны под именем фаюмских портретов.

Материалы и способ изготовления

Ранние фаюмские портреты выполнены в технике энкаустики (от греческого слова ἐγκαίω  — выжигаю), очень распространённой в то время. Это восковая живопись расплавленными красками, которую отличает объёмистость (пастозность) мазка. Направление мазков обычно следует формам лица: на носу, щеках, подбородке и в контурах глаз краски накладывались плотным слоем, а контуры лица и волос писались более жидкими красками. Картины, выполненные этим способом, отличает редкая свежесть цвета и они удивительно долговечны. Надо отметить, что хорошей сохранности этих произведений способствовал и засушливый климат Египта.

Читайте так же:
Почему девушки натягивают джинсы до пупка

Важная особенность фаюмских портретов — использование тончайшего сусального золота. На некоторых портретах был позолочен весь фон, на других золотом выполнены только венки или головные повязки, иногда подчеркнуты драгоценности и детали одежды.

Некоторые портреты выполнены на загрунтованном клеем полотне.

Примерно со второй половины II века в портретах начинает преобладать восковая темпера. А поздние портреты III—IV веков написаны исключительно темперой — техникой, при которой красочные пигменты смешиваются с растворимыми в воде связующими, часто для этого используется животный клей или желток куриного яйца. Темперные портреты выполнены на светлых или тёмных фонах смелыми ударами кисти и тончайшей штриховкой. Их поверхность матовая, в отличие от глянцевой поверхности картин, выполненных энкаустикой. Лица на темперных портретах обычно показаны фронтально и проработка светотени менее контрастна, чем в энкаустических панелях.

Кроме того, некоторые группы портретов были созданы в смешанной технике темперы и энкаустики.

Культурно-исторический контекст [ править | править код ]

Значительную часть населения Фаюма составляли греки. Они появились здесь после завоевания Египта Александром Македонским. В результате естественной ассимиляции они переняли многое из обычаев египтян, так же как и римляне, которые прибыли сюда после смерти Клеопатры и аннексии Египта Римом в 30 до н. э.

Хотя население города было смешанным — египтяне, греки, сирийцы и римляне, — но египтяне были главным образом торговцами, ремесленниками, слугами и рабами. Богатую же и знатную часть жителей составляли иностранцы, некоторые из них были римскими должностными лицами, а другие — потомками птолемеевских греков. Об этом свидетельствуют сохранившиеся могилы и мумии, покрытые позолоченными масками; в основном на них написаны греческие и римские имена, такие как Artemidorus, Demetrius, Titus и т. п.

Причёски, одежда и украшения [ править | править код ]

На погребальных портретах можно увидеть различные причёски. Они оказывают неоценимую помощь при датировке. В большинстве своём все умершие были изображены с причёсками, отвечающими моде своего времени. Многочисленные аналогии существуют в причёсках скульптурных портретов.

Значение для искусства [ править | править код ]

Фаюмские портреты — лучшие сохранившиеся образцы античной живописи. Они изображают лица жителей древнего Египта в Эллинистический и Римский периоды в I—III веках нашей эры.

После завоевания Египта Александром Македонским время правления фараонов завершилось. В период правления династии Птолемеев — наследников империи Александра, произошли значительные изменения в искусстве и архитектуре. Погребальный портрет — уникальная художественная форма своего времени — процветал в эллинистическом Египте. Стилистически связанные с традициями греко-римской живописи, но созданные для типично египетских нужд, заменившие погребальные маски мумий, фаюмские портреты — это поразительно реалистические изображения мужчин и женщин всех возрастов.

Во златом венце значение

Библиографическая ссылка на статью:
Любова Е.Ю., Ивонтьева А.К. Устаревшие слова в поэме М. Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 12. Ч. 1 [Электронный ресурс]. URL: https://human.snauka.ru/2014/12/8844 (дата обращения: 20.11.2021).

Как известно, русский литературный язык постоянно развивается. Происходят изменения во всех ярусах языкового строя, в результате которых меняется словарный состав языка. Одни слова уходят на периферию, другие внедряются в активный запас языка. Н.М. Шанский разработал классификацию основных типов устаревших слов, ставшую традиционной в лексикологии. Он классифицировал устаревшие слова по степени и характеру их устаревания, в зависимости от того, каковы причины их ухода в пассивный запас и т.д. [1].

Существует несколько причин ухода слов в пассивный запас. Одной из них является исчезновение явления или предмета, ими обозначаемого, из жизнедеятельности человека. Например, в конце XIX века, до того как появился трамвай, существовала «конка» – городская железная дорога с конной тягой. Впоследствии появились другие виды транспорта, поэтому необходимость в конной тяге отпала, и слово «конка» устарело. Так появляются историзмы – слова, вышедшие из употребления в связи с исчезновением понятий, которые они обозначали (например, опричник, бусурман, стрельцы и др.) [1].

Читайте так же:
Динитрол 479 или боди 930 Немного об одежде

Другой причиной возникновения устаревших слов является появление новых лексем, обозначающих тот же предмет или явление. Так, в древнерусском языке существовало слово тук – «жир». С течением времени слово жир стали употреблять в значении «пища, корм», а слово тук вышло из употребления. Устаревшие слова, появившиеся таким образом, являются архаизмами.

Историзмы и архаизмы не ушли полностью из языка и используются очень часто в художественной литературе. Особенно ярко это выражено в исторических жанрах, где подобные слова служат средством для воссоздания исторической обстановки, языкового колорита описываемой эпохи и языкового портрета персонажей. Кроме того, архаизмы, в частности старославянизмы, придают произведению возвышенное, торжественное звучание.

Обратимся к первой опубликованной поэме М.Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» (1837 г., напечатана в 1838 г.) [2], которая является самым ярким примером исторической поэмы. Лермонтов и ранее обращался к русскому средневековью, например, в таких произведениях, как «Последний сын вольности», «Боярин Орша», «Литвинка». В них он противопоставлял высокий дух прошлого низкому безвременью своей эпохи. Для Лермонтова русское средневековье являлось неистощимым кладезем героев, самобытных характеров и возвышенных образов. По этому поводу очень метко заметил В.Г. Белинский, который писал, что Лермонтов больше любил прошлое, чем настоящее, и возводил его в поэтику.

Именно идея и тематика «Песни про … купца Калашникова» обусловила подбор используемых в ней лексико-грамматических средств. Стремясь к раскрепощению литературного языка, М. Ю. Лермонтов обращается к общенародным элементам, избегая диалектных и специальных слов. Поэт уважал певучий язык поэзии народа и стремился овладеть его старинными выражениями. Со всей полнотой он воспроизводит их в «Песне про… купца Калашникова». Фольклорный стиль не копируется, а воссоздается творческим путем органического заимствования элементов фольклора литературным языком, но остается при этом в рамках литературной нормы. Именно поэтому в анализируемом произведении литературный язык, сохраняя нормы, получает народнопоэтическую окраску. Происходит уподобление фольклору художественного стиля, которое является одним из основных средств достижения свободы литературного языка.

В связи с тем, что в анализируемом произведении изображаются древнейшие события истории Российского государства, необходимым было привлечение большого количества устаревших слов, прежде всего историзмов. Именно историзмы, называющие реалии и явления прошлых эпох, позволили М.Ю. Лермонтову достоверно показать описываемые время и общество, при этом язык поэмы в целом остается близким к народному.

Как свидетельствует А.А. Краевский, Лермонтов писал «Песню про… купца Калашникова» на Кавказе. В то время его настигла болезнь, которая не позволяла ему выходить из комнаты, и от скуки писатель взялся за перо [2, с. 682-684]. Оставаясь в комнате, поэт переносится в прошлое, изучает старинную речь, наблюдает давно минувшие события, следит за биением пульса прошедшей эпохи. Стиль «Песни…» максимально приближен к народной поэзии, автор использует характерные для нее зачины, «перехваты», эпитеты, повторы [см.: 3, с. 97-115].

Проведя выборку устаревшей лексики из текста анализируемого произведения, мы выяснили, что историзмы представлены здесь только именами существительными. Этот факт находится в полном соответствии с тем положением, что историзмы обозначают такие реалии, которые прекратили свое существование. По нашим данным, историческая лексика в поэме представлена 16 лексемами.

Историзмы, функционирующие в «Песне про… купца Калашникова», можно разделить по семантическому признаку на несколько групп.

1. Наиболее распространенной является группа, в которую входят названия лиц, связанных с государственно-политическим строем: опричник («состоящий в рядах опричнины – охраны государственных территорий, находящихся под управлением царя»), стольник («находящийся при дворе, ступенью ниже боярина»), князь («руководитель войска и глава области в феодальной Руси»), боярин («крупный феодал, который, принадлежит к высшей ступени господствующего класса»), боярыня («жена боярина»), купец («человек, ведущий частную торговлю»), царь («человек, единовластно управляющий государством, монарх»), гусляр («народный певец, музыкант, играет на гуслях»), палач («человек, приводящий в исполнение смертную казнь и пытки») [4] – всего 9 слов. Использование перечисленных выше лексем обусловлено тем, что М.Ю. Лермонтов разрабатывает народную, историческую тему, старается в первую очередь показать читателю различные общественные группы людей того времени, их обычаи и нравы, ср.:

…Про твово любимого опричника

Да про смелого купца, про Калашникова;

… А боярин Матвей Ромодановский

Читайте так же:
День джинсов отмечается когда

Нам чарку поднес меду пенного,

А боярыня его белолицая

Поднесла нам на блюде серебряном

Полотенце новое, шелком шитое [2, 415].

2. В тексте поэмы представлены названия украшений и старинной одежды, например: венец («драгоценный головной убор, корона как символ власти монарха»), кушачок («пояс, обычно широкий, матерчатый»), кафтан («русская старинная мужская долгополая верхняя одежда») [4]. Они необходимы М. Ю. Лермонтову для создания исторического колорита изображаемой эпохи, ср.:

То за трапезой сидит во златом венце,

Сидит грозный царь Иван Васильевич [2, с. 415].

«Не истерся ли твой парчевой кафтан?» [2, с. 416]

3. Предметы прошлого предстают перед читателем и в названиях построек, например: место лобное («возвышенное место, с которого оглашались царские указа, а также на нем приводились в исполнение приговоры о смертной казни»), гостиный двор («торговые ряды, обычно каменные») [4]:

Опустел широкий гостиный двор,

Запирает Степан Парамонович

Свою лавочку дверью дубовою… [2, с. 420]

По высокому месту лобному,

<…> Палач весело похаживает… [2, с. 430]

Подобные лексемы используются автором для того, чтобы нарисовать панораму событий того далекого времени, о котором читатель чаще всего имеет довольно неясное представление.

4. Историзмы, являющиеся названиями предметов быта ушедшей эпохи. По нашим данным, в тексте анализируемого произведения встречается только одно слово из этой группы – чарка («сосуд для вина и других крепких напитков») [4]:

А боярин Матвей Ромодановский

Нам чарку поднес меду пенного… [2, c. 415]

Такая малочисленность может быть объяснена жанровыми и стилистическими особенностями поэмы. Героический пафос произведения не позволял автору употреблять в большом количестве названия понятий, связанных с бытовой сферой.

5. Единственным примером, по нашим наблюдениям, представлена в поэме и группа названий, обозначающих единицы измерения: сажень («русская мера длины, равная трем аршинам – 2,13 м» [4]):

Оцепили место в 25 сажень,

Для охотницкого бою, одиночного [2, с. 426].

Это явилось следствием того, что идейная и содержательная стороны произведения не требуют использования подобной лексики.

В тексте анализируемой поэмы наряду с историзмами функционируют и архаизмы, среди которых мы обнаружили две группы.

1. Собственно-лексические архаизмы. Это слова, имеющие устаревшие корни, целиком вышедшие из употребления и перешедшие в пассивный словарный запас. Сюда мы отнесли следующие слова: очи – «глаза», уста – «губы», охульник – «человек, который хулит, порочит, позорит другого», тароватый – «сообразительный» [5] и др.

2. Лексико-словообразовательные архаизмы. Это слова, в которых устарела только какая-то часть, например: покатитися – «покатиться», гнушатися – «гнушаться, брезговать», татаровья – «татары», лютыя (смерть) – «лютая», могутные (плечи) – «могучие», пужаешься – «пугаешься» [5] и др.

Все архаизмы, использованные М. Ю. Лермонтовым в «Песне про… купца Калашникова», служат для максимально точного описания времени, в котором происходят описываемые события. Это и опричнина, и кулачные бои на Москве-реке, и особенности правления Ивана Грозного.

С помощью устаревших слов писатель передает наиболее яркие черты изображаемой исторической эпохи. Это быт и традиции народа, изображение двух контрастных героев – опричника («охульник») и купца Калашникова («любезный»). Кроме описания внешнего вида персонажей (одежды, вооружения, сбруи лошадей), мы узнаем и особенности их поведения, например, то, как вели они себя перед боем: «… удалой Кирибеевич, // Царю в пояс молча кланяется», «… Калашников, // Поклонился прежде царю грозному» [2, с. 427], что являлось неотъемлемой частью традиции.

Лермонтову удалось не только очень удачно стилизовать свое произведение под фольклор, но и благодаря умелому использованию различных видов устаревших слов создать самобытное произведение, ярко и образно передавшее исторический колорит эпохи.

Из всего сказанного выше следует, что употребление устаревших слов в «Песне… про купца Калашникова» в первую очередь имеет практическое значение: автор пытается приблизить историческую эпоху к современности, правдоподобно передать колорит прошлого Руси, сделать наиболее выразительными речевые характеристики персонажей. Это такой пласт лексики, который хронологически отражает отдельный фрагмент языковой картины мира в сознании народа и истории Отечества. Кроме того, архаизмы и историзмы выступают в поэме как средство создания ритма стиха, способствуют реализации идейного замысла, позволяют автору найти свой собственный, уникальный стиль изложения.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector